The Insider разобрался, как это происходит, на примере одного из крупнейших транспортных узлов региона — портового города Усть-Кут.
Увольнения в лесозаготовке
«К нам обратилась мама одного из работников АО „Леналессервис“ — ситуация критическая. Ее сын (и многие другие рабочие, включая уволенных) ждут зарплату за февраль, расчет при увольнении и даже за предыдущие месяцы — с Нового года! Уже месяц звонков в бухгалтерию: „Денег нет, когда будут, — неизвестно“», — пишут в группе Усть-Кута, небольшого портового города в Иркутской области.
Усть-Кут — один из ключевых транспортных узлов региона. Его нередко называют «воротами Севера»: отсюда грузы отправляются в труднодоступные районы Якутии и на север Иркутской области.
Экономика города во многом держится на лесной и нефтегазовой промышленности: здесь работают лесозаготовительные и лесоперерабатывающие предприятия, а также компании, связанные с добычей и транспортировкой сырья. В Усть-Куте живет около 43 тысяч человек, и для многих из них задержка зарплаты означает не просто временные трудности, а угрозу остаться без средств к существованию.
На этом фоне проблемы в «Леналессервисе» становятся особенно заметны. «Они [Леналессервис] не полностью с людьми рассчитались, но уже начали. Рабочие обратились в прокуратуру и инспекцию по труду», — рассказывает Алексей Тупицын, редактор местного независимого издания «Усть-Кут 24».
«Леналессервис», принадлежащий экс-мэру Усть-Кута Александру Душину, осужденному на 9,5 года колонии строгого режима за взятку и превышение полномочий, убыточен с 2023 года. В 2025 году убытки превысили 133 млн рублей.
Источник: СПАРК
Формально Душин до сих пор остается владельцем компании, однако с 2017 года управлением активом занимается его бывшая жена Наталья Душина. За это время предприятие неоднократно попадало в поле зрения контролирующих органов.
Так, в 2018–2019 годах Управление Россельхознадзора по Иркутской области и Бурятии фиксировало нарушения, связанные с производством, хранением и транспортировкой подкарантинной продукции. В июне 2019 года региональная служба по охране природы и озера Байкал выявила захламление земельного участка отходами производства и другие нарушения.
Сам Душин, занимая пост мэра, заявлял, что передал бизнес в руки семьи и в 2020 году намеревался участвовать в выборах главы Усть-Кутского района. Однако его планы сорвались после скандала, связанного с превышением полномочий при благоустройстве сквера, а также избиения первого заместителя мэра района Михаила Барса.
По версии самого Душина, инцидент носил «политический» характер: он утверждал, что группа чиновников, включая Барса, из команды главы района Тамары Климиной, пыталась поджечь его угодья. Чиновники же, в свою очередь, заявили, что приехали, чтобы снять обнаруженные при авиамониторинге термоточки. Ряд иркутских изданий связали (1, 2) случившееся с предстоящими выборами главы района: Тамара Климина, возглавившая район при поддержке ЛДПР, давно конфликтовала с Душиным, который стал мэром от «Единой России».
Спустя несколько месяцев после этого конфликта, в октябре 2020 года, Душин был задержан по обвинению в мошенничестве и уже из СИЗО подал в отставку. Изначально, в августе 2024 года, суд приговорил его к четырем годам лишения свободы условно, однако после обжалования приговора прокуратурой наказание ужесточили: зимой 2025 года условный срок заменили на реальный, назначив Душину 10 лет строгого режима. После пересмотра дела в кассационной инстанции экс-мэру окончательно назначили 9,5 года колонии строгого режима и штраф в 13,7 млн рублей.
На фоне произошедшего компания продолжает искать способы поддерживать деятельность. По словам сотрудницы лесоперерабатывающего завода «ТимберТранс» Марии <имя изменено — The Insider>, в последние месяцы «Леналессервис» пытается частично компенсировать потери за счет поставок:
«Они нам немного везут лес. Я так понимаю, чтобы подзаработать и погасить всю задолженность перед работниками. Водители от них приезжают. В почтенном возрасте попробуй поменяй работу. У них, как и у нас, проблемы с рынком сбыта, потому что у Душина, которого закрыли, был налажен экспорт, а с внутренним рынком — хуже».
Трудности затронули не только эту компанию. Как рассказывает Тупицын, еще осенью на ряде местных предприятий начались задержки зарплат и частичные сокращения. Прежде всего это коснулось вышеупомянутого завода «ТимберТранс», принадлежащего холдингу «Сегежа групп», а также объектов Иркутской нефтяной компании (ИНК).
«На заводе „Сегежи“ сократили производство и часть персонала — людей всеми правдами и неправдами заставляли увольняться или уходить в отпуск. И скрывали это до последнего», — говорит он.
Мария подтверждает, что о сокращении сотрудников предупредили еще перед Новым годом. «Нас письменно уведомили, а потом было общее собрание, где присутствовали представители центра занятости. Они разъяснили наши права: как встать на учет, что можно сделать, где можно трудоустроиться. Многие уволились по соглашению сторон и получили компенсации».
Однако спустя несколько недель ситуация изменилась: документы о сокращении отозвали.
«Весь лес уже вывезли на Игирму, мы все подписали, и вдруг — отозвали. Не знаю, в чем была причина. Может быть, потому что котельные отапливаются на щепе, а ее брать негде. Но многие уже ушли, и у нас вакансии на заводе остаются пустыми. Даже мастер время от времени публикует их в нашей местной группе — там ищут людей. Работников у них точно не хватает».
По данным сайтов по поиску работы, в апреле 2026 года «ТимберТранс» разместил не менее 28 актуальных вакансий.
При этом, по словам Марии, прямых задержек зарплат на предприятии нет, но ситуация остается нестабильной. «До января нам платили две трети от зарплаты, поскольку мы сидели в отпуске за счет работодателя. А с января уже лес начали везти. Сейчас более или менее наладилось всё, но периодически процесс останавливается. Перед навигацией, возможно, из-за дождей вывозку приостанавливают. Летом обещают, что будут и баржи, и лесовозы. Говорят, что всё нормально, и зарплата будет выплачиваться вовремя, несмотря на трудности».
Под «трудностями», вероятно, имеются в виду колоссальные убытки. Согласно финансовой отчетности компании, с 2022 года «ТимберТранс» работает в минус: чистый убыток составил около двух миллиардов рублей. В 2023–2024 годах он достиг почти трех миллиардов, а в 2025-м — превысил восемь миллиардов.
Источник: СПАРК
Частично это связано с положением материнской компании — АФК «Система», которой принадлежит «Сегежа Групп». После начала полномасштабной войны России против Украины компания оказалась под санкциями США и Великобритании, а также подпала под ограничения ЕС, что существенно снизило ее возможности на внешних рынках.
За последние годы среди зарубежных партнеров завода остались в основном Китай и Казахстан: «ТимберТранс», в частности, сотрудничал с китайскими Raohe County Esen Trading Co и Shanghai Jinhualin International Trade Co, а также казахстанской Orman Jol.
Как поясняет Тупицын, даже при сохранении экспорта сама схема получения денег стала значительно сложнее. По его словам, предприятие так же направляет поставки в Китай, однако расчеты проходят через цепочку посредников, включая казахстанские банки. Из-за этого платежи сильно растягиваются по времени.
«Там долгий путь, пока деньги придут. Плюс валютную выручку жестко контролируют, и в итоге приходят деньги по фиксированной цене — той, которая была на момент продажи», — говорит он.
В результате, отмечает Тупицын, у предприятия «Сегежи», как и у холдинга в целом, остается всё меньше пространства для маневра: при высоких затратах на сырьевые базы — речь идет о миллионах рублей — они не успевают закрывать обязательства. «Им проще не перерабатывать, а гнать круглый лес».
На этом фоне растет и число судебных претензий к заводу. Большинство исков связано с неисполнением обязательств по поставкам. Только за март–апрель 2026 года подано не менее восьми исков: пять — в апреле на суммы от 145 тысяч до 2,7 млн рублей и еще три — в марте, на общую сумму около 5,6 млн.
Источник: СПАРК
Кроме того, с декабря 2025 года к компании подали еще пять исков, связанных с неуплатой аренды. В основном речь идет о пользовании специализированной техникой. Суммы требований по ним варьируются от 358 тысяч до более чем 15,4 млн рублей.
Источник: СПАРК
Состояние техники, по словам Марии, действительно вызывает вопросы: «В ремонт годами не вкладывались — пытаются что-то подварить, подлатать, лишь бы быстрее запустить в работу».
Оптимизация в нефтедобыче
Проблемы с выплатами и занятостью затронули не только лесную отрасль. О схожих трудностях говорят и сотрудники Иркутской нефтяной компании (ИНК) — одного из крупнейших производителей углеводородного сырья в России.
Компания входит в холдинг АО «ИНК-Капитал», который находится под санкционными ограничениями. На этом фоне ИНК переживает кризис. Наличие проблем фактически признало и само руководство.
В июле 2025 года ключевой бенефициар компании Николай Буйнов заявил о необходимости «оптимизации». По его словам, в компании накопились «процессы, которые не нужны», но на которые ежегодно тратятся «астрономические суммы», и от них необходимо «избавляться».
Фактически речь идет о пересмотре всей управленческой модели. Буйнов признавал, что компания «наделала глупостей», которые теперь придется «зачищать». При этом этом любые разговоры о дроблении бизнеса, банкротстве или других радикальных сценариях он назвал «откровенной ложью» и призывал не доверять сообщениям в новостных каналах и «интернет-помойках».
Однако параллельно с этими заявлениями внутри группы уже начались масштабные изменения. Летом 2025 года ИНК объявила о создании новых юридических лиц через выделение — среди них ООО «ИНК-Синергия» и ООО «Актив». Одновременно было принято решение о присоединении к ИНК ООО «Пайга», то есть процессы шли сразу в двух направлениях: разделения и консолидации активов.
Но уже осенью часть решений была пересмотрена: выделение «ИНК-Синергии» отменили, однако сама перестройка структуры продолжилась. Из ИНК выделили новое юридическое лицо — ООО «ИНК-1», которое затем оказалось интегрировано в «ИНК-Синергию». Весной к холдингу также присоединили ООО «Северное Марково». В итоге структура компании оказалась в состоянии постоянной перестройки, где решения пересматриваются, активы перераспределяются, а сама модель управления остается нестабильной.
На этом фоне в компании допустили, что в 2026 году планируется сокращение персонала, подчеркнув, что увольнение будет «разумное» и «не идиотское». СМИ сообщали о потенциальном сокращении до 4500 сотрудников, после чего в ИНК выступили с опровержением, заявив, что речь идет лишь о «коррективе численности» в связи с завершением крупнейшего инвестиционного проекта.
Под «крупнейшим проектом» подразумевается Иркутский завод полимеров. Его запуск планировался на конец 2024 – начало 2025 года, но сроки неоднократно переносились. В мае 2025 года предприятие было введено в эксплуатацию, однако до сих пор работает в режиме поэтапного наращивания мощностей и к маю 2026 года остается на стадии налаживания производства. Стоимость этого проекта оценивается в 250 млрд рублей.
По словам Тупицына, сложности с запуском во многом связаны с изменением технологической базы из-за санкций. «Они его [завод полимеров] нормально запустить всё никак не могут. Он коряво получился: сначала там технология была японская, потом ее заменили на китайскую, а часть оборудования уже собрали и теперь не могут наладить», — говорит он.
Еще одним проектом ИНК в Усть-Куте стало строительство современного микрорайона для сотрудников завода и их семей. Однако стройка, по словам местных жителей, также пока остается замороженной.
План микрорайона от ИНК
Параллельно своим проектам ИНК вместе с правительством Иркутской области разработала мастер-план развития Усть-Кутского района до 2035 года, предполагающий привлечение не менее 600 млрд рублей инвестиций.
На уровне сотрудников изменения, происходящие в ИНК, ощущаются сильнее. По их словам, в компании урезают надбавки и премии, которые раньше составляли значительную часть зарплаты, а также сокращают вахтовиков: им предлагают перейти на постоянную работу, а тех, кто отказывается, — увольняют.
«Им предлагают переехать в Усть-Кут и говорят, что будут частично компенсировать съем жилья. За счет этого много народа сократили. Маршрутчики жалуются, что возить стало некого: раньше вахтовики ездили на работу, а сейчас почти никто не ездит — у местных свои машины. Прямого сокращения персонала не было — они изменили договоры», — рассказывает Тупицын.
По его словам, для многих квалифицированных специалистов такой сценарий оказался неприемлем: «Кто будет, например, из Казани переезжать в Усть-Кут с семьей? У людей дети в гимназии ходят, а в Усть-Куте этого нет. Есть те, кто согласился, но их немного».
Проблемы затрагивают и расчеты с подрядчиками. Только за март–апрель к ИНК подали иски о неисполнении обязательств по договорам подряда почти на 27 млн рублей, а также еще три иска от поставщиков — на сумму более 34 млн.
Финансовые показатели холдинга АО «ИНК-Капитал» также отражают ухудшение ситуации. Если в 2021 году чистая прибыль составляла почти 6 млрд рублей, то в 2022 году она упала до 80 тысяч. Уже в 2023 году компания ушла в минус (около 27 млн рублей), а к 2025 году убытки превысили 203 млн.
Источник: СПАРК
Задержки зарплат в бюджетной сфере
Проблемы с выплатами в Усть-Куте коснулись не только бизнеса, но и бюджетной сферы. В конце апреля задержки зарплат затронули учителей сразу в шести муниципалитетах Иркутской области. Руководителям школ разослали следующее сообщение:
«Уважаемые руководители! Федеральным казначейством отказано в перечислении зарплаты из-за отсутствия подкрепления денежными средствами. Информация доведена до вышестоящего руководства. Возможно, сегодня не будет перечисления зарплаты на счета работникам. Прошу довести до сведения коллективов — набраться терпения, делается всё возможное в решении сложившейся ситуации. Надеемся на понимание!»
15 апреля министр образования Иркутской области Максим Парфенов подтвердил, что зарплаты не получили педагоги Нижнеудинского муниципального округа, Нижнеилимского, Усть-Кутского, Шелеховского, Осинского, Казачинско-Ленского районов.
К настоящему времени ситуацию удалось стабилизировать, однако такие задержки перестали быть единичными. Так, на отсутствие выплат жаловались педагоги и ранее — в декабре и январе. При этом уровень доходов в бюджетной сфере и так невысокий. Минимальный размер оплаты труда в Иркутской области составляет чуть более 27 тысяч рублей, а средняя зарплата учителя — чуть более 60 тысяч. При этом, по словам местных жителей, перебои с выплатами затрагивали не только учителей, но и медицинских работников.
Финансовые трудности региона носят системный характер. Как и многие сырьевые регионы России, Иркутская область после 2022 года столкнулась с растущим бюджетным дефицитом. Если в 2022 году он оставался относительно умеренным, то к 2025 году достиг примерно 46 млрд рублей. В 2026 году дефицит удалось сократить, однако он по-прежнему остается значительным — около 25 млрд рублей, что составляет около 10% регионального бюджета.
Источник: THE INSIDER
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено некоммерческими организациями и (или) средствами массовой информации, требующими полной отмены законодательства об иностранных агентах
Вы сможете добавить комментарий после авторизации